Приёмное отделение:
8 (0222) 29-17-27
Приёмно-смотровой блок роддома:
8 (0222) 29-17-03
Центр экспресс-диагностики:
8 (0222) 71-17-03; 8 (029) 161-03-03
(прием звонков с 8:00 до 18:00,
выходной – суббота, воскресенье)
Комплексные программы диагностики:
8 (0222) 74-39-36; 8 (029) 151-03-03
(прием звонков с 9:00 до 16:00,
обед с 12:30 до 13:00,
выходной – суббота, воскресенье)
г. Могилев, ул. Боткина 2, 212030

УЗ «Могилевская городская больница скорой медицинской помощи»

2022 год – Год исторической памяти История учреждения здравоохранения «Могилевская городская больница скорой медицинской помощи» год 1941-1945

История учреждения здравоохранения «Могилевская городская больница скорой медицинской помощи» год 1941-1945

Своей задачей, как один из руководителей УЗ «Могилевская городская больница скорой медицинской помощи», отвечающий за идеологическую работу в коллективе, считаю необходимым знакомить членов коллектива, а также могилевчан, и особенно молодежь, с историей старейшего лечебного учреждения Республики Беларусь, о работе медицинских работников в годы Великой Отечественной войны. Ведь каждый день работы в условиях оккупации, ведения подпольной работы против немецких захватчиков, был подвигом, растянутым во времени.

Как могилевчанин и неравнодушный к истории нашего города, на кануне 81-й годовщины начала Великой Отечественной войны, встретился с одним из уважаемых людей, знатоком истории нашего города, Рыськовым Михаил Андреевичем. Его статьи часто встречаются на страницах газеты «Вечерний Могилев». В них рассказано о давно забытых в исторической круговерти событиях и людях к ним причастных.

Михаил Андреевич любезно согласился поделиться своими материалами о медицинских работниках, не прекращавших своей профессиональной деятельности в годы немецкой оккупации, рассказать об их борьбе с фашистскими захватчиками. Ранее эти материалы не публиковались…

В 1941г. в 1-й Советской городской (бывшей губернской) больнице функционировало 9 отделений, в которых размещалась 561 койка, работали 470 человек медицинского и обслуживающего персонала.  А всего в нашем городе при 110 тыс. населения, имелось 4 больницы на 1345 коек, в них работало 188 врачей, 67 фельдшеров, 28 акушерок и 307 медсестер.

Благодаря их самоотверженному и гуманному труду   здоровье могилевчан было, в основном, на хорошем уровне. Это подтверждает и такой факт: в 1940 г. 87 процентов призывников были признаны годными к строевой службе в Красной Армии по медицинским показателям, а они в тот период времени были весьма высоки.

Но наступил 1941 год, а с ним

Тот самый длинный день в году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду 

На всех, на все 4 года

Медики в Великой Отечественной войне совершили подвиг, который до сего времени в полном объеме не описан, немало еще забытых   имен и среди них наших земляков – медицинских работников.

В этом историческом очерке мы и попытаемся рассказать   о некоторых из них, а также о неизвестных фактах истории больницы.

Начнем с того, что забыт и тот факт, что в августе 1939 г. в Могилеве на базе 1-й Советской больницы был сформирован госпиталь, который должен был следовать за входящими в Западную Беларусь советскими частями и принимать раненых (шла подготовка к войне). К счастью, больших боев с польскими войсками не было, и госпиталь не принял ни одного раненого.

Тем не менее, Вторая мировая война началась, и в ряды Красной Армии стали призываться могилевские медики, годные к воинской службе.

В районах Западной Беларуси, на границе стали формироваться войсковые части и соединения, в связи с чем, возникла необходимость создания при них госпиталей и медсанбатов. Направляемые в них выпускники медицинских институтов и техникумов не имели необходимого практического опыта и навыков. Поэтому стали призывать в ряды РККА медиков, имевших опыт практической работы по оказанию медицинской помощи и ее организации.

Так, в ноябре 1939 г. Могилевским горвоенкоматом был призван хирург горбольницы Маховенко Иван Кузьмич, 1898 года рождения. Ему было присвоено звание военврача 2 ранга с назначением начальником хирургического отделения армейского госпиталя, расположенного в Брестской крепости.

Могилевчанин, старшина Александр Дурасов, командир взвода боепитания 84 стрелкового полка был тяжело ранен в Брестской крепости 25 июня 1941 г. и попал в плен. В газете "Могилевская правда" в 1958 г. были опубликованы его воспоминания о тех боях на границе под заглавием "В бессмертном гарнизоне". Он писал:

"Волею судьбы в лагере военнопленных я встретился со своим земляком могилевчанином врачом И.К. Маховенко. (А. Дурасов до войны работал в Могилевском горкоме комсомола). Он подлечил меня и благодаря ему, я остался живым".

Именно врач Маховенко вместе с коллегой Петровым сохранил жизнь в плену командиру 44 стрелкового полка П.М.Гаврилову, входившему в состав 42-й стрелковой дивизии генерала И.С.Лазаренко, оборонявшей Брестскую крепость. 23 июля 1941 г. (последний день защиты крепости) Гаврилов попал в плен в тяжелом состоянии. Даже немцы не расстреляли его, т.к. были поражены самоотверженностью этого русского командира. В отличии от «киношных героев», майор П.М.Гаврилов был в своей форме. Врачи Маховенко и Петров поместили его в тифозный барак, в который немцы боялись заходить, в то время как наши медики организовали ему там лечение и чуть-чуть лучшее питание.

19-летнему лейтенанту Махначу, командиру взвода 455 полка 42-й СД при защите Брестской крепости немецкий диверсант, переодетый в нашу форму, прострелил ногу от пятки до колена. Махнач оказался в плену, ногу оперировал ему в ревире Южного (Брестского) лагеря военнопленных доктор Маховенко.  После войны, в 1958 году известный белорусский писатель Алесь Махнач разыскал в Москве своего спасителя – доктора Маховенко. Вместе они вспоминали те страшные дни 41-го года, свидетелями которого были.

В начале 1940 г. в Рогачевский райком Компарии Белоруссии вызвали 48-летнего коммуниста, заслуженного врача БССР, руководителя райбольницы и опытного хирурга С.Т. Ильина.  Разговор был коротким:

«Недавно освобожденные от польской оккупации районы Западной Беларуси нуждаются в опытных медиках. Надо Вам, Степан Трофимович ехать в Брест и возглавить областную больницу и хирургическое отделение».

Отказываться от партийных поручений в те годы не было принято…

Ночью 22 июня 1941 г. Ильин проводил операцию травмированному рабочему речного порта и закончил ее, несмотря на начавшиеся обстрел и бомбежку города.  Больницу уже в первые часы войны заполнили ранеными как военными, так и мирными жителями. Поэтому хирург Ильин не имел возможности эвакуироваться, и пятеро суток не покидал больницу. А после короткого отдыха вновь и вновь шел в операционную спасать очередного раненного. Кстати, в отличие от руководителей обкома КПБ и областных управлений НКГБ, НКВД, он успел уничтожить служебную документацию и персональные учетные данные коммунистов больницы, что спасло от верной гибели коммунистов больницы.

20 июля 1941 г. немецкое командование приказало очистить областную больницу от медперсонала и больных, заняв ее под госпиталь солдат Вермахта. Этот факт также является подтверждением того, что немцы понесли огромные потери при штурме Бресткой крепости. Мощностей полевых госпиталей им не хватало, поэтому была использована гражданская больница противника.

Степан Трофимович   уехал из города в сельскую местность, стал работать врачом в Шебринском лесничестве. Он также осуществлял связь между городским «Антифашистским центром» и зарождающимся партизанским движением на брестчине. В феврале 1942 г. Ильин был арестован и помещен в Брестскую тюрьму, где находился до мая месяца.

Руководители «Антифашистского центра» организовали освобождение врача. К городской управе пришли десятки брестчан с прошением об освобождении Степана Трофимовича из тюрьмы. Факт по тем временам уникальный, но немцы пошли на встречу общественности города Бреста. В 1943 г. Ильин ушел в партизанский отряд, а вскоре возглавил санитарную службу Брестского партизанского соединения, являясь одновременно и главным врачом известного партизанского госпиталя в деревне Сварынь Дрогичинского района. В первые послевоенные годы работал главным врачом Брестской облбольницы. А в 1955 г.  первый секретарь Могилевского обкома партии, бывший командир Брестского партизанского соединения Герой Советского Союза С. И. Сикорский пригласил Степана Трофимовича в Могилев. Непродолжительное время он работал главным хирургом облздравотдела, а затем возглавил Могилевскую облбольницу.

Ведь для  С.Т. Ильина Могилев был хорошо знакомым  городом, здесь он  окончил в 1913 г. фельдшерскую  школу, работал в Копыси в земской больнице, в 1915 г. был призван в царскую армию, служил в войсках Западного фронта, затем в частях  Красной Армии. В период работы в нашем городе С.Т. Ильин был удостоен высшей советской награды – ордена Ленина.

22 июня 1941 г. в Могилеве   был солнечный воскресный день. С утра на приднепровском лугу (Поднеколье) против 1-ой Советской больницы проводился большой смотр участников предстоящего физкультурного всебелорусского парада. Принимали участие в смотре и физкультурники трудового коллектива 1-ой Советской больницы.

24 июня областная газета "Камунар Магилевщины" еще печатала объявления о наборе на учебу в могилевские институт и техникумы. А, в госцирке (не удивляйтесь, в городе был цирк) горожане смотрели выступление дрессированного слона.

Утром 25 июня в Могилев из Минска прибыли руководители Белорусской ССР и штаб Западного фронта. В ночь с 25 на 26 июня город подвергся жестокой бомбежке. В больницу с этого дня стали массово поступать раненые военнослужащие и гражданское население. Медперсонал несмотря на переполненность всех без исключения отделений, добросовестно выполнял свои обязанности. Одновременно ряд медработников были призваны в ряды Красной Армии, а также в отряды народного ополчения.

27 июня в Могилев прибыл бывший нарком обороны СССР маршал К.Е. Ворошилов. С 28 числа на станцию Луполово стали прибывать части 172-й стрелковой дивизии под командованием генерала Романова М.Т. В состав дивизии входил 224 медсанбат, начальником которого был военврач 2 ранга Паршин А.И.

Изо дня в день Могилевской обороны росло число раненых в военных госпиталях и медучреждениях города. Особенно осложнилась обстановка после 14 июля, когда из окруженного Могилева стало невозможным эвакуировать раненых на восток. К 25 июля в госпитале 172-й дивизии, который располагался в корпусах 1-ой Советской больницы и других медучреждениях, скопилась около 4-х тысяч раненых.

Генерал Романов на совещании командного состава приказал в ночь с 25 на 26 июля основным силам дивизии и примкнувшим подразделениям НКВД, советским и партийным работникам выходить из окруженного Могилева. Для прикрытия выхода основных сил, в штабе дивизии, находившегося в 11 средней школе, должны были оставаться и прикрывать отход 100 легкораненых во главе с политруком Грибановым и старшим сержантом Якименко из Могилевского горвоенкомата. В связи с невозможностью вместе с собой в прорыв взять раненых, решено было оставить их в городе на ответственность медработников госпиталя, начальником которого являлся военврач Кузнецов и сотрудников Могилевской горбольницы.

Утром 26 июля в город стали входить части 15 немецкой Баварской дивизии генерала Хелля.

О том, как немцы начали принимать меры по наведению «нового порядка» в городской больнице есть вспоминания санитара Н. Тарелкина:

"Я в ту пору в госпитале под началом Кузнецова старшим санитаром работал. Ну, понятно, уйти не мог, раненых оставлять не положено. Ну, ворвались (26 июля) это гитлеровцы в город, госпиталь. Коммунистов да политруков выискивали. А наши врачи постарались, все документы - истории болезни - переделали за одну ночь.

-Где коммунисты, политруки? - требовали фашисты. А им, как говорится, дулю под нос: -Нету...

Из операционной доктора Сердубовича вытащили. Накинули веревку и потащили... Сбили с ног, тащат на задний двор, сами, как жеребцы, ржут: "Юде!, Юде!" Долго доктора избивали, кто чем попало. А когда он перестал шевелиться, выстрелили в ухо."

Могилев в период оккупации 1941- 44гг. был включен в тыловой район группы армий "Центр" и управлялся немецким военным комендантом. В 1941-42 гг. им был майор Мост. В 1941-43 гг. в Могилеве дислоцировалось и руководство СС и полиции тыла группы армий "Центр" во главе с обергруппенфюрером СС Бах-Зелевским.

Обеспечением порядка, борьбой с партизанами и подпольем занимались могилевское СД - служба безопасности, в которой служили, в основном, местное население. Не удивляйтесь, не всю грязную работу выполняли немцы, ее охотно исполняли местные душегубы. Немцы, как правило, находились в руководстве и контролировали их работу.

Местное управление осуществляла городская управа, которой руководил в 1941-42 гг. И. Фелицын, по профессии врач. Ему же подчинялась вспомогательная полиция или местная полиция, по-немецки Hilfspolizei. Медсанотдел в городе возглавил Н. Степанов, так же врач по профессии (ушел с немцами и после войны жил в США). У многих возникнут мысли, что только врачи служили немцам, нет, не так. В управе были и учителя, т.е. люди грамотные, безусловно, им немцы доверяли. Мало того, судя по всему, немцы на национальный вопрос временно закрыли глаза.

Госпиталь 172 дивизии перестал существовать, а 1-я Советская больница была преобразована горбольницу. В августе 1941 г. в стационаре находилось 1243 пациента и работало 426 сотрудников.  Главным врачом был назначен бывший начальник госпиталя В. Кузнецов.  Городская больница осуществляла медобслуживание могилевчан в соответствии и, по правилам, установленными распоряжениями военного коменданта и городской управы. Еврейскому населению запрещалось оказывать медпомощь. Горожане обслуживались в медучреждениях и аптеках для русских (юрисдикция генерального комиссариата "Белоруссия" на Могилев не распространялась, немцы считали Могилев русским городом), для работников административных органов, полиции, СД и членов их семей были введены определенные привилегии.

Городской управой были установлены тарифы по медицинским услугам, в том числе и по нахождению в стационаре и т.д. Так, прием врача стоил 2-3 рубля, посещение на дому 5-10, пребывание в стационаре стоило 12,5 рубля в сутки. Установили зарплату для сотрудников: доктору- 600-800, фельдшеру -350-400, медсестре- 300-350 рублей, военнопленным зарплата не полагалась. Зарплата не полагалась и врачам-евреям, но им был разрешен частный прием. В то время одна немецкая марка приравнивалась к 10 рублям. Но, главное, что на эти деньги, была возможность купить хоть какое-то питание. Так как пуд муки стоил 500-600, картофеля 100-200, коробка спичек 5-10 рублей.

Немецкие власти требовали от врачей перевести всех советских военнослужащих в Луполовский лагерь или в госпиталь для военнопленных.
Но, врачи больницы, выдавая военных за местных жителей делали все, чтобы продолжать их лечение в больнице.  Так как в этом случае пациенты находились практически на свободе, могли уйти за пределы больницы если позволяло здоровье. А затем их переправляли в партизаны продолжать борьбу с врагом.

Командир роты 172 дивизии, лейтенант Ларионов вспоминал после войны:

"В последний день обороны я был тяжело ранен осколком снаряда. В бессознательном состоянии меня доставили в госпиталь. Врач Владимир Петрович Кузнецов много сделал для того, чтобы в условиях фашистской оккупации поставить меня на ноги. Через несколько месяцев окреп и ушел в 121 партизанский отряд. Там продолжал бороться с захватчиками до освобождения Белоруссии".

В.П. Кузнецов, как патриот и коммунист, сам принимал активное участие в борьбе против захватчиков. Вот, что писал в своих воспоминаниях воентехник 388 полка 172 дивизии В. Смирнов:

"В сентябре 1941 г. шел по Пожарному переулку, когда меня окликнул однополчанин, бывший начальник медслужбы 388 полка врач В.П. Кузнецов.
- Смирнов! Как я рад, что встретил тебя. Отойдем в сторону. Как ты, где живешь? Коротко ответил, что нахожусь на нелегальном положении, что у меня нет паспорта, а лишь поддельное удостоверение. -А ты, где и что теперь делаешь? - задал я ему встречный вопрос. Он ответил: -Выполняю свой партийный и воинский долг. А затем, оглянувшись, подал мне листок.
Это была сводка Совинформбюро. А через несколько дней передал мне в больнице, в своем кабинете, пистолет ТТ и паспорт."

Практически с первых дней оккупации в городской больнице сформировалась группа врачей и сотрудников, оказывавших сопротивление захватчикам и их пособникам. Они выписывали выздоравливавших воинов и отправляли их не в лагерь военнопленных, а выдавали документы как местным жителям, а те оседали в Могилеве и окрестных деревнях, становились на путь подпольной и партизанской борьбы. Однако
русское СД и полиция имели в больнице своих агентов, по немецкой терминологии - фауманов. В истории зафиксированы и их имена, - это пожарный Коснаки и бывший советский сержант Русаков, работавший лудильщиком. В начале ноября 1941 г.  арестовали врачей Пашанина и Паршина. На чердаке одного из больничных корпусов нашли склад оружия и боеприпасов, что категорически запрещалось властями. Право ношения оружия имел только немец – таков был закон. Арестовали и главрача Кузнецова. 17 ноября 1941 г. Кузнецов, Паршин, Пашанин, а с ними капитан Юров были повешены на Советской площади. По свидетельству очевидцев на их лицах были явные следы пыток. Это был первый акт устрашения населения - массовой публичной казни в Могилеве борцов с фашистскими захватчиками и, это были врачи, а с ними капитан Юров.  Настоящее его имя неизвестно и сегодня.  Несомненно, что Кузнецов и Юров знали друг друга.

В 1965 г. Кузнецов, Паршин и Пашанин были удостоены ордена Отечественной войны 1 степени, посмертно. Но, на место погибших в ряды борцов встали новые патриоты-медики, продолжившие смертельно опасную войну в подполье. Борьбу с оккупантами возглавил заведующий неврологическим отделением больницы Макар Павлович Кувшинов.

К. Ю. Мэттэ, руководитель подпольной организации "Комитет содействия Красной армии" в своей книге воспоминаний "Верность" писал:

"Нельзя не вспомнить о замечательном, сыгравшем значительную роль в подпольном движении Могилева – М.П.Кувшинове".

Макар Павлович родился в 1902 г. в деревне Амховая Могилевского уезда в крестьянской семье. Служил в Красной армии, в 1931 г. окончил Минский мединститут. Кандидат наук, работал в Белорусском научно-исследовательском институте неврологии, являлся секретарем парторганизации. Летом 1941 г. он из горящего Минска пришел в Могилев с 7-летней дочерью Ларисой. Жена была призвана в Красную Армию. Стал работать в городской больнице.   В 1942 г. с хирургом М.О. Голубцовым организовали подпольную группу.

В 1943 г.  к нему обратился командир 6-ой партизанской бригады К. Белоусов с просьбой прислать хирурга. В партизаны направили хирурга К. Н. Киселева, вместе с ним ушла операционная медсестра с хирургическими инструментами.

В подпольную группу Кувшинова вошли: главный врач больницы С.В. Мармулевский, врачи К. А. Влагина, С.А.Мельник, муж и жена Свирагины зав. кухонным блоком А.Г. Петрова, кухарка Е.Лемешонок, санитарка Богатова. Эта группа переправила на 500 тыс. рублей медикаментов, хирургического инструмента и перевязочного материала в партизанские отряды, выдавала справки о фиктивных заболеваниях могилевчанам, направляемым на работу в Германию. Так, именно такую справку врач Кувшинов выдал подпольщице Тане Карпинской.
Врач Влагина  однажды идя по улице и увидев советский самолет, помахала рукой и воскликнула: «Привет тебе, наш соколик!». Этого было достаточно, чтобы она была арестована. Видимо за ней была установлена слежка.

24 июля 1943 г. Мармулевский, Кувшинов, Влагина и др. члены этой группы были казнены в душегубке.

На их место пришли врачи Астапенко, Зоциев, Киселев, Тищенко, Ихтейнен, Савицкая – участники этой группы сумели уйти в партизанские отряды.
В 1943 г. погибла на фронте жена Кувшинова, майор медицинской службы Мороз О.И. Дочь Кувшинова Ларису спасли, она стала врачом, работала в Минске.

После войны Кувшинов М.П. был удостоен ордена Отечественной войны 1 степени, посмертно.

О том, что во время немецкой оккупации города 1-я Советская больница являлась центром городского подполья, факт неоспоримый. Нет, никаких других документальных подтверждений, об организации подполья в других организациях. А те участники, которые были схвачены и казнены немцами, также входили в эту подпольную ячейку.

Именно врачи данного медучреждения вылечили, укрыли, а затем освободили из плена советских военнослужащих, ставших героями могилевского подполья, совершивших громкие диверсии.

В ходе обороны Могилева тяжелое ранение получил    присланный Москвой для руководства разведывательно-диверсионной деятельностью на Могилевщине подполковник госбезопасности В.И. Пудин. В горбольнице ему ампутировали ногу, а затем он здесь укрывался 5 месяцев под видом шофера Попова. Медперсонал не выдал его, хотя немцы настойчиво его разыскивали.

В декабре 1942 г. бывший красноармеец Варчук, излеченный медперсоналом горбольницы, и с их помощью оказавшийся на свободе.  В один из дней декабря 1942 г. в одиночку убил восемь охранников Могилевской тюрьмы и освободил большую группу заключенных партизан и подпольщиков.

Для сравнения, в 1942 г. немецкими властями были арестованы и содержались в Пинской тюрьме несколько агентов, заброшенных польским военным командованием из Лондона. Чтобы их освободить, польским правительством в Лондоне была разработана спецоперация: заброшено несколько спецгрупп, которые вместе с партизанскими отрядами Армии Крайевой напали на тюрьму и освободили арестованных.

Бывшие пациенты доктора Кузнецова политрук И. Гуриев и сержант Г. Захарьян возглавили подпольные группы и совершили ряд крупных акций против оккупантов.  Например, Захарьян и Дервоедов в феврале 1943 г. нарисовали плакат "Сталинградский концерт" и разместили его в центре города.  На нем радостный Сталин играет на гармошке "Широка страна моя родная", а ниже карлик-Гитлер играет на балалайке "Последний нонешний денечек...". На встрече генерала Власова (агитировал военнопленных вступать в ряды РОА (Русская освободительная армия) в кинотеатре "Чырвоная Зорка" с могилевчанами были разбросаны листовки, и сделали это Захарьян, Гуриев и медсестра Евдокименко.

Однако, в феврале-марте 1943 г. по подполью Могилева был нанесен очень сильный удар: были арестованы и казнены десятки активных подпольщиков: Захарьян, мать и дочь Карпинские, Дервоедов и многие другие.

Разгром могилевского подполья был осуществлен, в большинстве своем не немцами, а "нашими ребятами" из СД: Костиным, Курочкиным, Колтуновичем, Семенюком и др. Весьма значительную роль в этом сыграла Гелена (Елена) Босс, коренная ленинградка с аристократическими корнями. Очевидно, она являлась агентом немецких спецслужб с довоенных времен. В 1942 г. она прибыла в Могилев из Крыма, где выполняла специальное задание. Могилевчане знали ее как «переводчицу». Но зачем всем этим бывшим "нашим" переводчица? Скорее всего, ей было удобнее называться переводчицей: вербовать "фауманов", встречаться с ними на конспиративных квартирах, присутствовать на допросах, причем она активно вмешивалась в их ведение, проявляя при этом особую жестокость. Так было в случае с Ольгой Николаевной и Таней Карпинскими, когда после жестоких пыток они продолжали молчать. Босс проколола спицей грудь Тани и приказала выбросить ее на мороз.

В 1990-х гг. в могилевских СМИ были опубликованы выдержки из материалов допросов Базыленко, начальника Могилевского района, который сообщил еще в 1944 г., что: "Костин и фрау Босс вели крупное дело по врачам Могилева. Многие из них арестованы и ликвидированы. К делу врачей был причастен Степанов".

В 1943 г. фашистские карательные органы разгромили в основном, советское подполье в нашем городе, уцелели только спецгруппы ГРУ Красной Армии и НКВД, базировавшиеся в партизанских отрядах.

В начале 1942 г. в городе началась эпидемия сыпного тифа. В январе 1942 г. в горбольнице находилось 225 больных с тифом, в феврале – 248. Весь медперсонал тифозного отделения перевели на казарменное положение. Немецкое командование весьма опасалось заражения своих военнослужащих данным заболеванием, поэтому принимались самые жестокие меры против его распространения, тифозных больных при нарушении ими больничного режима изолировали на несколько суток без питания, при повторном случае отправляли в лагерь или тюрьму. Предпринимались меры по уборке улиц, очистке водоемов и др.

Интересной исторической деталью является то, что, несмотря на чрезвычайно неблагоприятные условия работы в Могилевской больнице с октября 1942 г. каждые 2 недели по воскресеньям проводились медицинские конференции. Их организовывал доктор А.О. Богданович. Основная тема обсуждения: врачебная практика в военных условиях. Имелись связи со Смоленской больницей. Это объясняется тем, что штаб армий «Центр» находился в Смоленске, и все службы в городе Могилеве, подчинялись ему.

После гибели главврача Мармулевского коллектив возглавил Г.П.Морозов.

В 1943 г. перебои с электричеством были регулярными, продовольственное обеспечение медперсонала и больных было крайне неудовлетворительными. Летом 1943 г. бургомистр подписал распоряжение о сборе для больницы с каждого двора по "1-2 килограмма картофеля и по 250 грамм овощей в порядке самопомощи".

В спасении от голода военнопленных, пациентов больниц и госпиталей большую роль сыграла могилевчанка П.И. Дерибо, которая под видом монахини, организовала сбор продуктов питания у населения, а также их получение на складах. Она вспоминала:

"В областной больнице я познакомилась с сестрой-хозяйкой тов. Петровой. Она помогала перевозить продукты в лагерь и снабжала меня пропусками. Петрова вместе с подпольщицей Карпинской отпечатали в немецкой типографии 2500 молитвенников, которые я продавала с помощью священников и церковных старост по 50 рублей за один. За вырученные деньги мы покупали на базаре хлеб, картошку, муку... В больнице мне предоставляли подводы, на которых я возила продукты в лагерь... Подпольщица Петрова учила меня, как надо использовать один пропуск несколько раз".

Значительное число сотрудников больницы ушли в партизанские отряды, реже к родственникам в деревни, а оставшиеся одиночки продолжали борьбу.
Так, советский военный корреспондент А. Исбах 28 июня 1944 г. зафиксировал надпись на стене Могилевской тюрьмы:

"Главврач могилевской поликлиники Тимонович П.Т. с женой приговорен 25 июня. (Накануне нашего прихода к расстрелу!) Прошу передать при случае в поликлинику, родным..."

Образцом выполнения врачебного долга в партизанском отряде может служить могилевский   хирург Ю.Н. Мурашов. В 1941 г. он являлся начальником полкового медпункта, попал в окружение под Брестом, чудом избежал плена. Пешком дошел до родных мест – деревни Ветренка, Быховского района. Работал в местной больнице, а в 1942 г. весь медперсонал во главе с ним ушел в партизанский отряд.

В послевоенные годы Юрий Никитич выполнял  уникальные  хирургические операции на органах брюшной полости (желудке, тонком и толстом кишечнике), применил однорядный шов на кишечнике, написал ряд работ по методике его применения. Работал в больнице заведующим хирургическим отделением. К двум боевым медалям "За отвагу" (уникальные награды для врача) он заслужил орден Трудового Красного знамени, звание "Заслуженный врач БССР".

Юность хирурга могилевской больницы, а затем главного врача станции переливании крови Ключица Н.Е. пришлась на суровые годы войны. В 1941-42гг. он, юный подпольщик, организатор молодежи на   борьбу с фашистскими захватчиками, в 1943-44 гг. являлся секретарем Пинского подпольного райкома комсомола, сподвижником прославленного партизанского генерала В. З. Коржа. Именно он организовал первый партизанский отряд на территории БССР.

Сотрудники Могилевской больницы, призванные в Красную Армию, добросовестно выполняли свои нелегкие обязанности   во фронтовых условиях. Врачи Купреев Г.П. и Шушкевич В.В. являлись начальниками фронтовых госпиталей, командироми медсанрот Русакович А.М., Черкас В.Н. и Волох Н.Г.  армейскими хирургами были Мисник И.Л., Паукштель Б.Ф., Пшеничникова Ю.А., Товбо А.И., Стапстова ВМ.;    медсестрами на фронте  были Зайцева М.С., Иванова Л.Н., Ковалева У.Г., Рыбкина Е. Н., Скороход Е.И., Манаенкова Е.П. и многие другие медицинские сестры больницы.

Врачи и фельдшера госпиталей и медсанбатов – наши земляки, под обстрелами и бомбежками делали операции, а иногда и сами обливаясь кровью, падали в медицинских палатках и операционных.

Фронтовые медицинские сестры – девчушки в кирзовых сапогах, делившие все тяготы окопной жизни, под огнем противника вытаскивали на себе раненых, часто в полтора раза тяжелее себя, а ведь еще ей надо было вынести и винтовку бойца.

В феврале 1944 г. в горбольнице работали всего 7 врачей, 1 фельдшер и 5 медсестер. После того как осенью 1943 г. фронт приблизился к Могилеву стали массово поступать на лечение жители Могилевщины, которых немецкое командование насильно привлекало для строительства оборонительных сооружений по линии рек Проня, Реста и Бася.

Уже в первый день освобождения 28 июня 1944 г.  города Могилева от немецких захватчиков руководители города приняли меры к организации работы 1-ой Советской больницы. Заведующей горздравотделом была назначена врач горбольницы О.А. Майфат.

В "Отчете исполкома Могилевского горсовета депутатов трудящихся за период с 28 июня 1944 г. по 1 января 1945 г." отмечалось, что:

"отремонтирована и работает больница, центральная поликлиника... Деятельность больницы за 6 месяцев 1944 г. выразилась в следующем статистическом отчете: поступило больных 3950, выписано с выздоровлением - 3372, умерло- 256, процент смертности в больнице - 6,4.

В работе по восстановлению учреждений здравоохранения принимают огромное участие медработники- врачи, средний персонал, так, например: главный врач больницы Юзбашев, медсестра Сивицкая, врачи- Астапенко, Махлина, Горфункель-Махлина, Ситникова, Плоткина, Майфат, санитарки - Максак, Шапиро и другие".

На 1 июля 1944 г. в освобожденном Могилеве было учтено только 20 врачей и 100 лиц среднего медперсонала (из них 12 и 65 - работники горбольницы), 241 койко-место в уцелевших стационарах. В большинстве из них необходим был ремонт: вставлять двери, окна, проводить электричество, воду и т.д.

В 1944 г. на питание больного в больнице выделялось 4 рубля 50 коп., а фактически было расходовано  только 2.80 руб. вследствие недостатка продуктов, поэтому горисполком 11 октября 1944 г. принял распоряжение в соответствии, с которым больнице было передано "7 лошадей, 12 коров, теленок и 2  подсвинка по 2 пуда".

По состоянию на 1 января 1945 г. было выявлено "242 больных сыпным и брюшным тифом, 240 были госпитализированы, 187 больных дизентерией, дифтерией и скарлатиной, 115 корью и коклюшем".

В связи с отсутствием инфекционной больницы в тот период времени их размещали в соответствующих отделениях горбольницы (бывшем здании кардиологии). Но благодаря самоотверженному труду медицинских работников удалось избежать эпидемии этих заболеваний, на что надеялись немцы, отступая на Запад.

На этом мы закончим повествование о героической работе медицинских работников города Могилева и в частности 1-й Советской больницы в годы Великой Отечественной войны.

К юбилею – 220-летию УЗ «Могилевская городская больница СМП» будет рассказано об ее исторических веках ее основания, работы и становления.

На представленной фотографии к 30-летию Победы советского народа над Германией за 1975 год ветераны нашей прославленной больницы. Всем им тогда было не более 55-65 лет. Многие из вас, люди старшего поколения должны их помнить, кто-то лечился у них, кто-то жил рядом.

С уважением, могилевчане Рыськов М.А., Лазаренко Г.Г.

vojn